В интервью спортивный директор «Севильи» Рамон Родригес Мончи высказал удовлетворение своей работой, а также мысль, что «Севилья» для него не просто клуб, а философия жизни. Кроме этого, он посетовал на то, что его родина в Сан-Фернандо, а потому он не родился севильиста и не может передать этот ген своим детям.

— Создается ощущение, что Мончи за последнее время изменился. Вы стали более открыты для прессы.
— Я расту и развиваюсь, и многому научился в последнее время, и в том числе тому, чтобы правильно контактировать с прессой, которая может создать хороший имидж клубу.

— Вы работник клуба и прямой участник всех его успехов.
— К счастью, да. Мы решили многие головоломки и смогли добиться успехов. Мы приложили к этому много усилий, но надо сказать, что была как и полоса удач, так и неудач. Но главное – мы трудимся каждый день. Иногда получается хорошо, иногда — не очень. Лучше брать ответственность на себя и быть за всё в ответе, чем зависеть от чужих решений.

— Вы не только спортивный директор футбольного клуба, но также и семьянин — у вас есть жена и сын.
— Да, мне повезло, у меня хорошая семья. Моя жена и сын принимают меня таким, каким я есть, и они знают, что самый худший день – это день когда «Севилья» проигрывает. Это потерянный день в нашей жизни, но они меня прощают. Мой сын смотрит все матчи «Севильи», при этом путешествует не как сын Мончи – спортивного директора. Нет. Вот есть самолет, автобус, поезд – покупай билет и поезжай, и не забудь купить билет на стадион. Отец за тебя это не сделает. Вы никогда не увидите интервью с моей женой на тему футбола. Мы просто с ней не говорим о нем. Вот карнавал, мода, и всё такое – это, пожалуйста. Поэтому мы счастливы и нам нравится так жить. А с мамой у меня правило: когда «Севилья» выигрывает маме мне звонит, а вот если звонка нет, то «Севилья» проиграла. Я очень ответственный человек и это знают все вокруг. Кто меня знает, тот любит, потому что знает что я за человек.

— Говорят, что в «Севилье» можно заменить кого угодно, но только не Мончи. Это правда?
— Нет. Я не буду говорить, что если я уйду, то мир рухнет. Это не так. Хотя надо признать, что я важная деталь головоломки под названием «Севилья».

— Как вы относитесь к Дель Нидо и Кастро?
— Главной добродетелью Хосе Мария дель Нидо было создание структуры клуба, как бизнес-структуры. Главной добродетелью Роберто Алеса был трезвый, реальный взгляд на жизнь. У Хосе Мария в клубе было много  сторонников, но когда они ушли я не заметил, чтобы что-то сильно изменилось. Когда уйдет Мончи, тоже мало что изменится. Запущенный механизм продолжит работать. «Севилья», как коммерческая структура, теперь выдержит всё.

— И когда этот день наступит?
— Я не знаю. Правда, я думаю взять некоторое время на отдых. Сколько? Тоже не знаю. Но, честно говоря, мне очень хочется пройтись по городу, без всякого давления спуститься в раздевалку, пообедать с игроками и посмотреть футбол. Вчера, в четверг, закончился матч, а я уже думаю о воскресенье. Мне хочется наслаждаться Севильей, ее красотой, которой я пользовался до последнего времени очень мало. Возможно, это звучит сентиментально, но это так.

— Вы часто посещаете свой родной город?
— Да. Сан-Фернандо всего в часе езды от Севильи, так, что могу наслаждаться жизнью и там, а через час уже в Севилье.

— Вы начали аж во второй сегунде, а затем выиграли четыре европейских титула. Как так?
— Я думаю, мне повезло. Да, я начинал во второй сегунде и десять лет играл за профессиональную команду. Затем пришел в «Севилью» и мы выиграли то, что выиграли. Я скажу так: «Севилья» мне дала столько, столько… что мне не хватит жизни, чтобы вернуть ей все это. Можно сказать, что я спортивный директор, который добивается успехов. Может это и так. Но в пять лет я гонял мяч по улице и мечтал стать футболистом и, уж точно, не спортивным директором. Десять лет я был игроком «Севильи» и это было исполнением моей мечты. Мечты, которая родилась на песке, на котором мы мальчишками играли в футбол.

— У вас слезы на глазах, когда вы говорите о «Севилье»!
— Возможно. Когда я говорю о «Севилье», я говорю о своей жизни, которая длится здесь уже 28 лет, и эта жизнь приносит мне радость. Мне приятно смотреть на людей, которые с радостью идут на стадион, и приятно осознавать, что я имею отношение к этой радости.